2012 год № 4
H X M

Публикации

Подписаться на публикации

Наши партнеры

2012 год № 4 Печать E-mail

Работы художника Валерия ШИЛЯЕВА

 

 


1

 

 

2

 

 

3

 

 

4

 

 

 

 


 

 

Анна ТАРАБРИНА. «Море не отпускает меня…»

Наталья САВЕЛЬЕВА. Интервью с Еленой Камбуровой

 

 


 

 

 


Анна ТАРАБРИНА

«Море не отпускает меня...»

 

 

Море — это все! Дыхание его чисто, животворно.
В его безбрежной пустыне человек не
чувствует себя одиноким, ибо вокруг себя он
ощущает биение жизни.
Жюль Верн


Море. Миллионы лет плещутся его волны, омывая материки. Его красота изменчива и многообразна — это мириады сочетаний и комбинаций красок, полутонов, бликов, лучей. Море, вздымающее волны к небесам, штормовое, ревущее. Море доверчивое, спокойное, с самыми нежными и прекрасными оттенками. Его глубины и безбрежность во все времена восхищали романтические сердца, подвигая поэтов, художников, писателей на создание лучших произведений, в самых возвышенных выражениях стремились они воздать должное морской стихии. Пушкин, Лермонтов, Фет, Языков и другие поэты писали об этой своенравной стихии.
А когда мы говорим о живописи, первым приходит на память имя великого Ивана Айвазовского, запечатлевшего изменчивость, красоту и величие моря. Долгое время он оставался столпом отечественной маринистики, непревзойденным мастером кисти. И особенно приятен тот факт, что именно на приморской земле вырос и развернулся в полную силу самобытный талант не менее одаренного мариниста Валерия Ивановича Шиляева. Художника, впитавшего все лучшее из отечественной художественной школы и выработавшего собственный неповторимый стиль. Несмотря на то что по времени жизни маринистов разделяет сто десять лет, духовное единение художников очевидно.
В живописи и графике Валерий Шиляев работает в манере, близкой позднему академическому романтизму русской живописи середины XIX века, но, продолжая традиции морского пейзажа и батальной живописи, заложенные И. К. Айвазовским, он использует опыт русской и европейской маринистической живописи. Любимые материалы художника — масло и пастель. Они позволяют художнику создавать и масштабные живописные полотна, и камерные графические листы, в которых тонко переданы световоздушные особенности морской среды. Работы художника хранятся во многих российских и зарубежных коллекциях. Он лауреат национальной премии 2009 года в области современного изобразительного искусства России «Русская галерея — ХХI век» в номинации «Марина».
Валерий Шиляев живописец многогранный, он тонко чувствует морскую стихию, но не ограничивается только передачей неповторимой красоты морских пейзажей. Так же, как и Айвазовский, он обращается к истории отечества, мореплаванию. Диапазон запечатленных судов отечественного флота впечатляет — от парусников до атомных субмарин. И каждая картина — это сюжет из исторического прошлого России — от героического освоения дальневосточной земли до сегодняшнего дня. Художник в полной мере отдал дань как военно-патриотической, так и мирной гражданской теме, посвятив серию картин торговому и рыбацкому флотам. Сегодня Валерий Шиляев известен в Приморье как живописец, график, маринист, портретист, автор картин на военно-морскую, историческую тему.
Наверное, останутся неразгаданной тайной истоки творческой личности, которые со временем проявляются в художнике. Не иначе как предчувствием можно объяснить безмерную любовь к морю мальчишки, рожденного далеко-далеко от него. Ведь плеск морских волн не мог звучать в небольшом селе Шаранга, что находится в Кировской области. Окончив художественное училище, Валерий десять лет не помышлял о море, жил на Украине и работал художником Днепродзержинского отделения Днепропетровского художественного фонда Союза художников УССР, занимался проектированием и оформлением интерьеров общественных зданий, рисунком, живописью, ковкой, литьем, витражами.
Крутой поворот в его судьбе произошел после того, как в 1982 году он неожиданно для многих решил переехать в Приморье. Работал художником Преображенской базы тралового флота, принимал участие в проектировании и оформлении судов, работал в рекламном агентстве. В эти годы море окончательно вошло в жизнь художника. Со временем в бухте Соколовской по собственному проекту он построил дом, где и живет сейчас вместе с семьей, пишет картины, всецело посвятив себя живописи. Из окна его мастерской виднеется синяя полоска моря, изменчивого, радостного, глубокого…
И такой же глубокий мир живет в душе художника, обладающего большим жизненным опытом и яркой творческой индивидуальностью. Он как будто предчувствовал свое творческое предназначение — стать маринистом. Поэтому старался выполнить все, от него зависящее, чтобы как можно полнее овладеть мастерством. Вот несколько штрихов биографии.
Чтобы досконально познать технику письма Айвазовского, он некоторое время жил в Феодосии, изучал работы мастера, вникая в манеру письма признанного художника. А чтобы почувствовать море, работал на плавбазе. Разумеется, не все было гладко на жизненном пути, случались и тяжелые испытания, когда на карту была поставлена даже собственная жизнь. Но и эти горькие минуты он сумел превратить в опыт, бережно собираемый в архив живописца. Так, однажды на плавбазе он тяжело заболел, обездвижел. Ему укрепили мольберт на постели, и он работал — рисовал. А в минуты досуга рассматривал через иллюминатор море, бесконечную игру, смену красок, волн, мириады сверкающих бликов. Может быть, именно тогда и возникло желание перенести красоту моря на полотно. И этот момент наступил, когда все другое отошло на второй план, все подчинилось маринистике. Тогда мастерство, опыт, утонченное чувство красоты зазвучали на новых полотнах, забелели парусами многофигурные картины, отображающие героические страницы освоения Дальнего Востока. Он писал и Цусимское морское сражение Русско-японской войны 1904–1905 годов, и маяки южного Приморья, бухты Владивостока и острова залива Петра Великого, и, конечно же, пейзажи окрестностей поселка Преображение, где он живет. Разноплановость — одна из особенностей творческого почерка живописца.
Галерея «Вернисаж» в Находке считается одной из лучших в Приморском крае. Впервые имя Валерия Шиляева я открыла для себя три года назад, посетив его выставку. Никогда не забуду первого впечатления от его картин. Переступив порог выставочного зала, я замерла в изумлении: плескалось море, скрипели мачтами корабли, светящиеся волны плавно перекатывались на полотнах, поражая насыщенностью и сочностью цвета. Ничего подобного прежде мне не приходилось видеть, и я долго молчала, созерцая картины.
Выставка произвела на меня неизгладимое впечатление, но особенно порадовало то, что художник был наш — приморский. Вот что пишет о его творчестве искусствовед Людмила Варламова: «Его марины просторны и композиционно выверены. Цвет соответствует образу. Светится в мягкой серебристой гамме сквозь туман «Клипер «Стрелок» в заливе Америка». «Бой в Желтом море» написан так, словно взят из жизни вместе с запахами пороха, моря и фантастическим блеском корабельной брони. Глядя на полотна «Волна за волной», «Шхуна «Хеда» у берегов Камчатки», «Крейсер «Россия» в бухте Золотой Рог», зрители понимают, что эта живопись не только цветовое пластическое пространство холста и манера исполнения. Это и глубокое содержание, включающее в себя и мировоззрение художника, его размышления о смысле бытия, судьбе России и о своем предназначении».
Вот мнение о персональной выставке художника директора галереи «Вернисаж» Кайтмаза Аварского: «Выставку посетило огромное количество горожан. Несомненно, это замечательный подарок всем жителям Находки. Мы были свидетелями искреннего восхищения талантом художника. Не только наши соотечественники, но и иностранцы отмечают высокий уровень работ живописца. Например, курсанты-моряки и преподаватели из города-побратима Майдзуру уверяют, что не видели ничего подобного у себя в Японии.
Художников-маринистов в России — единицы, и премия, полученная Валерием Шиляевым, говорит о том, что он лучший на российском Олимпе в области маринистики. Мы были удивлены размахом и масштабностью его полотен, необыкновенным морем. Творческую манеру Шиляева не спутаешь ни с чьей, она своеобразна и оригинальна. На мой взгляд, картина «Большая волна», приобретенная галереей в этом году, одна из самых значительных в творчестве автора».
О своем творчестве художник говорит так: «Мне сложно выделить конкретную картину, которой я особенно горжусь. Все они — мои творения, каждое из которых дорого. Я очень доволен достижениями последних лет в целом. Не скрою, что я полжизни шел к этой высокой награде — лауреат национальной премии в жанре «Марина». В 1986 году я переехал во Владивосток и тринадцать лет отходил в моря. Именно там я и начал писать. Море с его всевозможными вариациями неисчерпаемо. Оно всегда разное, всегда величественное и красивое, поэтому нужно лишь суметь уловить его настроение и честно передать. Меня это настолько захватило, что другие жанры отошли на задний план. Я стал серьезно изучать классическую маринистику, рассматривая особенности разных эпох и школ. Это благотворно отразилось на творческом процессе. Каждая картина рождается в муках. Это всегда импровизация, которая идет из души, из памяти. Море невозможно скопировать, так как его порывы неуловимы. Каждый раз передо мною большое полотно, сначала пустое, а потом на нем появляется вода, которая с очередным движением кисти приобретает живость и цвет, а потом будто выплескивается наружу. Иной раз я не знаю, куда ведет моя рука… Этот процесс мучителен, но прекрасен. Это как рождение ребенка. И когда я заканчиваю, то испытываю ни с чем не сравнимое волнение и удовлетворение. Так на голом холсте появилась вода, появилась жизнь».
Позади более трех десятков лет выставочной деятельности. Музеи Дальнего Востока, частные коллекции России, США, Польши, Южной Кореи, Японии приобрели картины художника. В июле 2010 года картины Валерия Шиляева впервые экспонировались в Испании. Выставка прошла в столице Канарских островов, городе Санта Круз де Тенерифе, и имела ошеломляющий успех. Впервые в истории Парламента Тенерифе зал заседаний был предоставлен для демонстрации полотен русского художника. Экспозицию составили двадцать полотен классической и исторической марины. На картинах изображены Тихий и Индийский океаны, Японское, Желтое и Черное моря, Берингов пролив и многое другое. Открывали выставку Президент Парламента Канарских островов Антонио Кастро Кордобес и советник-посланник Посольства РФ в королевстве Испания Александр Суриков.
Уникальный стиль художника вызвал большой интерес испанцев. Выставку посетили местные жители и журналисты. Известный критик-искусствовед Хоакин Кастро назвал выставку российского мариниста «великолепной». Он отметил прекрасную живопись и назвал автора продолжателем традиций классической марины. «Невероятно художник передает море, оно реально, как будто смотришь с балкона». Особенно понравились искусствоведу картины «Фрегат «Паллада», «Корвет «Оливуца», «Путешествие в Японском море». Он провел аналогию между творчеством Валерия Шиляева и почитаемого испанского художника-мариниста Эстебана Арриаги.
2011 год объявлен годом России в Испании и Испании в России. По мнению дипломата Александра Сурикова, выставка Валерия Шиляева достойно украсит любой выставочный зал столицы. Художник подарил парламенту Канарских островов картину «Фрегат «Аврора».
Подводя итоги зарубежного визита, Валерий Иванович сказал: «Европа — родина классической марины. Голландия, Италия, Испания — морские державы, где очень сильно развиты традиции мореходства. Атлантический океан я увидел впервые — это экзотика для меня. Может быть, что-нибудь напишу по мотивам испанской морской истории».
Он уже задумывается о новом международном проекте. Предмет его размышлений — экология Мирового океана, мост между Атлантикой и Тихим. Когда языком искусства можно говорить не только об историческом прошлом, но и о насущных проблемах современности: об экологии океана, проблемах окружающей среды, о роли и ответственности человека, живущего на Земле.
У Валерия Ивановича много друзей среди творческой интеллигенции Приморья — краеведов, историков, поэтов, писателей. Его уважают и ценят моряки. А командующий Тихоокеанским флотом Константин Семенович Сиденко — непременный участник выставок художника во Владивостоке. Казалось бы, самое время «заболеть» звездной болезнью. Но ему это не грозит, художник прост и радушен в общении. И как настоящий творец думает о будущих полотнах.
«Мне нравится, когда картина сделана мастерски, завершена, чтобы не было ни единого недописанного штриха. Чтобы в ней сочетались идея и изящество исполнения. Не верю, что можно воплотить идею, если нет мастерства.
Я пока — у самых истоков, и море не отпускает меня…»
Жизнь человека в чем-то схожа с морской стихией. Те же периоды приливов и отливов, те же бури и штили. Житейские волны могут вознести нас или низвергнуть. Море изменчиво и непостоянно, и потому хочется пожелать мастеру прекрасных полотен, новых высот в профессии, неутомимости и благодарных зрителей.

 

 

 


 

 

 


Наталья САВЕЛЬЕВА

Интервью с Еленой Камбуровой

 

 

С Еленой Камбуровой мы говорили в основном о планах Театра музыки и поэзии, которым она руководит уже более десяти лет. Годы его становления позади. Завершен трудный ремонт, работают два небольших, очень уютных зала. В фойе много фотографий и цветов. Здесь обитают игрушки: куклы, ангелы, кошки, собаки... сотворенные руками волшебников, а недавно поселился и ежик из знаменитого мультфильма Юрия Норштейна. На спектакли театра попасть весьма трудно. Потому что зрители, хоть раз увидевшие поставленные Иваном Поповски «Грезы», «Капли датского короля» или «Абсент», или роскошные фантазии кукольных дел мастера Елены Трещинской, приходят в театр снова и снова. А на концертах самой Елены Камбуровой, народной артистки России, залы всегда переполнены, где бы она ни выступала: в Москве, Санкт-Петербурге, Владивостоке, Новосибирске, Минске, Киеве, Иерусалиме, Чикаго, Торонто... На Западе Камбурову называют «элитарная русская звезда». Я бы сказала немного иначе: великая актриса, создавшая в России жанр драматической песни. Ее искусство требует работы сердца и ума, сопереживания и сотворчества. Оно дарит надежду на лучшее.



— Елена, какие жизненные уроки вы считаете наиболее важными?
— На меня в свое время произвел очень большое впечатление фильм «Жил певчий дрозд» Отара Иоселиани. Я увидела на экране удивительного, чудесного, добрейшего человека, который одновременно занимается многим. Ему хочется и помочь разным людям, и поздравить с днем рождения тетю, и побывать в хоровой капелле, и в оркестре — он музыкант, литаврист. В конце концов, он едва успевает добежать до своего такта и ударить в литавры. Он все время спешит, все время опаздывает, невольно многих подводит. И читать ему хочется, и шить, и еще масса других дел... Вечером в результате берет в руки книжку и с книжкой засыпает.
Я узнала в этом человеке свои черты. Это и есть мой урок жизни: я не сумела, к сожалению, по-настоящему сосредоточиться только на своей профессии, что очень часто бывает у творческих людей — все остальное для них не существует либо существует в очень малой степени. Я им в хорошем смысле завидую, потому что, по огромному счету, они отдают человечеству гораздо больше, большего достигают. Но жизнь еще не закончена, и я бы хотела себе пожелать этого сосредоточения на самом главном деле, хотя, наверное, совсем изменить себя мне не удастся.
А уроков жизненных много. Знакомство с любой биографией — творческой и нетворческой. Человек — вот урок жизни.
Практически каждый мой концерт, каждое выступление, выход к зрителю — это совершенно особые часы моей жизни и уроки, в первую очередь, для меня. И одновременно экзамены, которые я или сдаю, или не сдаю, сдаю на «отлично» или на троечку... Да и вообще вся наша жизнь, хотим мы того или нет, — это уроки. Как только они прекращаются, жизнь человека практически закончена, это уже физиологическое существование. Безумно грустно видеть людей, застывших в этом состоянии. До последнего часа, и в девяносто лет, можно являть собой что-то другое...
— А своей творческой жизнью вы довольны?
— На сто процентов я не могу быть собой довольна. Очень многое не успеваю сделать! Но тем не менее театр живет, а это самое главное. Есть биение, пульс, есть работа, планы на будущее. И этому я очень рада. Планы — это не только новые спектакли нашего театра, но и приглашение гостей, очень интересных личностей. Это и очень важная для нас тема художественного чтения, которую представляют прежде всего Антонина Кузнецова, Рафаэль Клейнер... Раньше актеры, заканчивая учебное заведение, знали, что в России жанр художественного чтения процветает. Они были готовы выходить на эту стезю, делали программы. Сейчас этого нет, поэтому мне хочется пестовать этот жанр у нас в театре.
— Давайте поговорим о ваших спектаклях, очень любимых зрителями. Попасть на них трудно...
— Я давно знакома с Петром Фоменко. Одно время я бывала на его занятиях в ГИТИСе. Он там долгое время преподавал, очень мало ставил. Вся его деятельность заключалась в работе со студентами. Потом мы подружились и с ним, и с его актерами, и даже впоследствии помещения для театров получили похожие.
Поскольку я не пропускала ни одного представления, то посмотрела «Приключение» по Марине Цветаевой, потом «Балаганчик» и увидела Ивана Поповски, ученика Фоменко, он из Македонии. Удивительно: человек вырос не в России, а такая тяга к русской поэзии, к поэтическому театру! Мы познакомились, мне захотелось ему что-то предложить, но не было тогда определенной идеи. Впервые точная идея появилась после первой неудачной постановки «Грез». Воплощение приглашенным режиссером замечательной музыкальной идеи оказалось для меня совершенно неприемлемым. А потом мы решили вернуться к «Грезам» на совершенно ином уровне, пригласить режиссера, тонко чувствующего поэзию, который поставит красивую, изящную историю. И мы решили обратиться к Ивану...
— Последняя его нашумевшая премьера — «Абсент», спектакль-галлюцинация...
— Прежде всего это прекрасная музыка, хорошие голоса, выразительное исполнение. Музыкальная идея Олега Синкина. Хотелось, чтобы прозвучала музыка Равеля, Форе, французский шансон. Пьесы такой нет, это фантазия. Я отношусь к «Абсенту», скорее, как к форме подачи музыки, блестящей музыкальной истории, идея мне менее близка. Известно, что люди творческие в начале XX века, особенно во Франции, пили абсент, и потом жизнь многих из них заканчивалась трагически. Это такая антиреклама, показанная красиво.
А «Капли датского короля»... Мне очень хочется, чтобы мы ставили такие песенные памятники поэтам, которые с нашей точки зрения этого заслуживают. И, конечно, в первую очередь захотелось, чтобы такой памятник был поставлен Булату Окуджаве. У меня появилась эта идея, потом мы долго подбирали песни, работали с актером Юрием Соколовым, архитектором. Когда-то он был главным действующим лицом коллектива «Кохинор». Спектакль выстраивался долго, многое меняли на ходу. Попросили Ваню Поповски все это дозавершить...
— Елена, расскажите, пожалуйста, про ваш спектакль «Антигона». В нем вы впервые выступаете как драматическая актриса.
— Недавно состоялась премьера этого спектакля. Режиссер — Олег Кудряшов, он уже работал со мной, ставил «Семь тетрадей учителя русской словесности» по Юлию Киму. В свое время Олег основал театр «Третье направление», который, можно сказать, был предтечей нашего театра. Спектакль «Антигона» — его инициатива. Единственное, в чем мы разошлись: Олег хотел соединить двух авторов — Ануя и Софокла, а когда я еще раз перечитала их, то поняла, что это немыслимо. Ануй — как пересказ, адаптация. Я настаивала на Софокле, меня захватила его драматургическая мощь и философские размышления. Весь материал меня потрясает. Поэтому работать было очень интересно. Любопытно, что в спектакле встретились я — гречанка и Мохаммед Абдель Фаттах — египтянин. Он в роли хора, а я — во всех остальных.
— Каким вы видите будущее театра?
— Для того чтобы спокойно работать, надо жить сегодняшним днем. Мне часто говорят: «Как вы живете сегодняшним днем?» Это высшая философия — делать все возможное сегодня. Сеять сегодня. Я верю, что каждым своим выступлением сею зернышки для будущего. Вот недавно я была в Саратове и видела на концерте несколько молодых мам, у которых на коленях сидели совсем маленькие детки. Совсем маленькие. Естественно, они не могли ничего понять, но ни на секунду они ничего не промолвили. Это чудо. Наш театр сеет добрые семена. В этом идея его существования на фоне разрушения, которое царит во многих театрах и уж тем более в жизни.
Везде нужны доброта и гармония. Это и создает атмосферу. Надо верить, надо делать хорошее сегодня, и через тяжелейшие годы вернется тот, нравственный, театр.
Об этом незадолго до ухода мечтал Булат Окуджава:

По воле Судьбы или случая
Я скоро растаю во мгле.
Но эта надежда на лучшее
Пусть светит другим на Земле.


Она светит. И чем дальше во времени, тем этот свет ярче. Потому что у света есть такая прекрасная особенность: он светит ярче на более темном фоне.
— Десять лет назад в первом нашем интервью мы долго говорили о цензуре. В советские годы существовала цензура идеологическая, а после —  финансовая, которая сильнее идеологической.
— Да, да... Финансовое давление еще страшнее идеологического. С идеологией еще можно было как-то выкручиваться, лавировать, а здесь — все, и нет выхода, тебя просто исключают. А обывательское отношение к жизни в чем-то даже страшнее денежного, вы правы. Со всех сторон росток зажат. Работать надо.
— «Вы полагаете, все это будет носиться?..»
— «Я полагаю, что все это следует шить!»
— Что вам сейчас хочется читать?
— Сейчас читаю только о самых великих людях России. Таких, как Святой Серафим Вырицкий. Духовная литература теперь мне более всего интересна.
— Какую предпочитаете музыку?
— Церковные песнопения очень люблю. Проповеди дома слушаю. Еще разбираю свою огромную фонотеку. Слушаю, конечно, и то, что предлагают многочисленные авторы.
— Есть ли у вас любимые места на Земле?
— Много прекрасных мест. И деревня под Рязанью, где я бываю. Недавно ездила на Валаам — это такая красота! Природа — всегда чудо. Весной я радуюсь деревьям, радуюсь цветению, первым почкам... А осень люблю за невероятную живопись, сочетание цветов. Люблю, когда созревают плоды. Все это красиво, романтично, и на всем печать Божьего промысла.

 

Архив номеров

Новости Дальнего Востока