2012 год № 3
H X M

Публикации

Подписаться на публикации

Наши партнеры

2012 год № 3 Печать E-mail

Работы художницы Валентины АРЗАМАЗОВОЙ

 

1

Весенний пейзаж с синим деревом

 

2

Деревенская банька

 

3

Подснежник

 

4

Приходит осень

 

 

 

 

 


 

 

 

 

Александр ЛОБЫЧЕВ

При свете Яблочного Спаса

 

 

 

Может, завтра в предзакатном свете,

разглядев, почувствую и я,

что душа заполнена всем этим,

словно форма точного литья.

Геннадий Лысенко

 

 

Холсты и гуаши Валентины Арзамазовой, что бы они собой ни являли: улочку приморской деревни, погруженную в золотую дрему бабьей осени, или заваленную фиолетовыми сугробами января, оправленную скалами летнюю бухточку, или подтаявшие берега таежного ручья, дом с зеленой крышей, или голубые от инея копны сена, все они напоминают сбор живописного урожая, набравшего силу, цвет и красоту. Работах автора словно наполнены благодатью августовских народных православных праздников — Медового, Яблочного и Орехового Спасов, когда природа наполняет воздух спелым светом, а плоды — влажным пламенем сока. В это время особенно хочется поставить на стол горсть полевых цветов, подержать в руке багровое скрипучее яблоко, приподнять упавший от тяжести ягод куст малины, погладить горячий бок копны или шершавую спину прибрежного камня. Подобное чувство сопричастности пробуждает и живопись художницы: мир словно просится в руки — он доверяет тебе, а ты ему. С глубокой правдой и нежностью об этом сказал приморский поэт Геннадий Лысенко: «… Есть мир и я, и это неделимо. / Есть мир и я. Есть яблоки с вином / и женщины опущенные веки, / и осень притаилась за окном, / как лучшее в хорошем человеке».

Действительно, в начале нового века персональные выставки Валентины Арзамазовой следуют одна за другой, представляя художника, вошедшего в зрелую пору дарования. А путь к столь весомым творческим результатам был, надо сказать, долгим. Она пришла к творчеству из жизни, которая не была связана с искусством, и впервые серьезно занялась техникой рисования и живописи в 1988 году на дизайнерских курсах Виктора Шлихта, талантливого и чуткого наставника многих художников Приморья. Повезло, можно сказать, Валентине Ивановне и в дальнейшем, когда она нашла единомышленников в славной своими традициями Народной художественной студии при ДК железнодорожников во Владивостоке. Ее учителями были Сергей Симаков и Виктор Серов, которые заметили и поняли природный дар начинающей художницы, помогая ей овладеть профессиональными навыками художественного ремесла.

Но уже в первых, сохранившихся работах видны отличительные приметы ее очень индивидуальной живописной манеры, развившейся и укрепившейся с годами. Это сильный экспрессивный мазок, который уверенно лепит не только форму кувшина, дома, дерева, облака, но даже воды и ветра. Это пластичный текучий цвет, обретающий полноту звучания в движении кисти по холсту или бумаге. Отсюда — праздничная декоративность и поразительная вещественность, осязаемость ее пейзажей и натюрмортов. Как раз тот случай, когда рука так и тянется, чтобы прикоснуться к живописной поверхности картины. Пожалуй, можно сравнить ее работы с изделиями гончара, только вместо глины художница использует масло и гуашь.

Стремление Арзамазовой не подражать окружающему миру, а воссоздавать его на холсте будто впервые, используя структуру и направление мазка, форму и рельеф изображаемых предметов, ее тяга к насыщенному плотному цвету, подчас в контрастном соседстве, когда зеленый и красный вспыхивают, соприкасаясь друг с другом, выказывают ее пристрастие к искусству великих французов эпохи модернизма, среди которых Ван Гог и Гоген для автора, пожалуй, в особом почете. Ее творческому темпераменту близка манера письма русских художников начала прошлого века из группы «Бубновый валет» — Петра Кончаловского, Ильи Машкова, Роберта Фалька и других авторов, которые буйно смешивали на своей палитре открытия Сезанна, фовизма, кубизма, а так же манеру написания московских трактирных вывесок, расписных игрушек, народного лубка. Они сформировали многоцветную и радостную русскую живопись Серебряного века. В искусстве такого рода жизнь природы, бытие отдельного растения, предмета, явления предстают во всей своей самостоятельности и самоценности. Как это происходит и в работах Арзамазовой: вот синее дерево, вот крепкая октябрьская тыква, вот открытая дверь деревенского домика, вот лепестки трилистника — клевера, растения привычного, памятного всем еще с детства, но таинственного, символизирующего единение тела, души и духа, наделенного в народных поверьях магической силой. Они реальней художника и зрителя, они герои картины, они в центре мира.

В творческом пути художницы нет торопливости, натиска, рассчитанных эффектов, а есть неуклонное и естественное движение к расцвету: так расправляется день ото дня свернутый в трубочку весенний древесный лист. Уже в ранней работе «Красные облака» 1994 года, словно в почке, заложена взрывная мощь ее колорита — приморская осень полыхает на холсте, озаряя оранжевым, красным и желтым все видимое пространство. И что удивительно — такое неистовое буйство открытого цвета вызывает не напряжение, не тревогу, а упоение осенним огнем, которое словно перекидывается на другие картины автора.

Это раскаленное сияние цвета не меркнет даже в зимних холстах Арзамазовой, написанных совсем в ином колорите, — холодном, полном темно-лиловых и фиолетовых тонов. Так, например, лаконичный пейзаж «В конце ноября», с одинокой избушкой и деревом излучает сумрачное настроение заснеженного вечера, но и он сверкает, подобно ледяному узору на деревенском окне. Таким же ночным, рождественским морозным светом притягивают ее натюрморты «Зимний вечер» и «Натюрморт с подсвечником», причем свет в них настолько ощутим, что, кажется, его можно собрать с холста и слепить, как снежок, в большую Рождественскую звезду. В этих работах мерцают тайна, волшебство.

И об этом свойстве произведений Валентины Арзамазовой нужно сказать особо, хотя и трудно это сделать, поскольку приходится касаться понятий, лежащих вне изобразительной сферы. В ее творчестве, как мне видится, в гармоническое взаимодействие вошли два художественных начала — профессиональное владение приемами композиции и живописной техники и ясный, по-детски открытый взгляд на мир, когда математически и философски неразрешимая тайна бесконечной Вселенной равна тайне робкого весеннего одуванчика, что упрямо пробился сквозь снег в картине «Подснежник». Говоря иными словами, в ее произведениях наряду с живописным мастерством обитает дух и эстетическое обаяние сказки, примитива, народного, или наивного искусства.

Кстати говоря, именно художники «Бубнового валета» и стали основоположниками русского примитива как художественного явления живописи. Качество в современном искусстве, нашпигованном мертвой концептуальностью и приемами технологий, драгоценное, поскольку его не достигнуть ни профессиональным умением, ни дорогими материалами и оборудованием, ни усилиями ума, ибо здесь вступают в силу такие хрупкие материалы как душа и поэтическая интуиция автора. А уж любая подделка под истинное искусство примитива сразу же обнаружит в себе фальшь — так нельзя сделать намеренно детский рисунок или сочинить гениальные детские вопросы, на которые у взрослых, как правило, нет ответов — ум мешает.

Помимо живописных полотен автор в последнее время пишет много гуашей. И в них присущее Арзамазовой своеобразие ее манеры обернулось новой гранью, поскольку, кроющая, плотная гуашь на этих листах неожиданно приобрела изысканность и прозрачность, заструилась тончайшими оттенками белого, охристого, бирюзового и зеленого, сохранив при этом бархатную фактуру поверхности, где каждое пятно свободно — живет и дышит.

Ее гуашевые пейзажи — это половодье цвета, сверкающего лиловой метелью, луговым разнотравьем, палой листвой и рыбацкими сетями. Глядя на ее весенние работы, еще раз с наслаждением вспомнишь строки уже упомянутого поэта: «…Апрель со снегом краски растирает, / разводит на березовом соку». А листы из серии «Морской берег» — голубые и неспешные, как исчезающие в дымке острова, при всей пленэрной конкретности места и точности деталей вызывают в памяти образы утраченного и полузабытого, детских каникул в раю.

 

Архив номеров

Новости Дальнего Востока